Созданы друг для друга  - Лорен Моррилл

Я уже представляю себя в окружении парней: классные прически, соблазнительные акценты – выбирай любого… Но тут вдруг кто-то врезается в меня.

– Ох, блин. Прости. Ну я и недотепа! Врезался в такую симпатичную девчонку, – рассыпается в извинениях милый британец с песочными волосами. – Хотя, похоже, не такой недотепа, как бедняга Гейб. Я видел, что случилось. Отточенный бросок. Я Эйвери. Беатрис, да?

– Вообще-то Джулия, – отвечаю я. Сначала Джейсон, бесконечно называющий меня зубрилой, теперь местный пьяница Гейб… Хватит с меня людей, которые путают мое имя. Спасибо, больше не надо.

– А, значит, Джулия, – повторяет он и делает глоток пива. Светлые волосы падают Эйвери на глаза. Он немножко напоминает Марка, и я вдруг вспоминаю о загадочном сообщении от Фиби, гадая, что же это за «новости про Марка».

Эйвери типичным для мальчиков движением головы откидывает волосы назад и спрашивает:

– Сцена была довольно безумная. Надеюсь, ты не поранилась?

– Да нет, все в порядке, – отвечаю я. – Ничего страшного. Просто он был чересчур настойчив, и все.

– Гейб просто придурок, – говорит Эйвери. – Но круто, что ты можешь постоять за себя.

– Да, я готова вступить в бой в любую минуту. – Я напрягаю бицепс и сразу же прихожу в ужас, потому что он изрядно увеличился в объеме из-за бесконечных отжиманий и бесчисленных кругов, сделанных в бассейне. Я тут же неловко прячу руку. Надеюсь, Эйвери не примет меня за какую-нибудь девушку-Халка и не сбежит.

– Стало быть, ты свободна, да? – спрашивает он. Его темно-карие глаза выжидающе смотрят на меня.

– Что? – Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь переварить услышанное и сдвинуть кожаный ремешок босоножки, впившийся мне в мизинец.

– Ну, то есть, раз тебя не нужно защищать… – говорит Эйвери. Его щеки слегка раскраснелись, и он стал похож на румяного регбиста. – То есть, ох, блин, я подумал, что тебя некому защищать. Как-то так. Да, глуповато звучит. Я подумал, что сейчас ловко выведаю, есть ли у тебя парень, но получилось, кажется, не очень?

В моем мозгу взрываются тысячи мини-салютов. Парень, будто модель из рекламы «Аберкромби», стоит передо мной и нервничает. Говорит со мной. Я пытаюсь сохранять спокойствие, но мои руки мечутся от волос к юбке, от юбки к сумке. Я делаю глубокий вдох, кладу руку на бедро и беру контроль над ситуацией.

– Да не парься, – отвечаю я спокойно (спокойно?). – Вообще-то парень у меня есть, но он остался в Штатах. Поэтому и самозащита.

Ложь дается мне на удивление легко. Надо будет поблагодарить Фиби за то, что вытащила меня в недельный театральный лагерь при местном рекреационном центре. Удивительно, Эйвери выглядит расстроенным. Но все равно продолжает задавать вопросы.

– Значит, ты из Америки?

– А ты не догадался по акценту?

– Первое впечатление часто бывает обманчивым, – говорит он (ох, если б он только знал…). – А откуда именно?

– Бостон. – По-моему, это звучит лучше, чем Ньютон, пригород Бостона, пожалуй, самое скучное место на Земле. Но вдруг я чувствую, что даже Бостон недостаточно хорош, и продолжаю:

– Но сейчас я живу на Манхэттене.

– Вау, – отвечает Эйвери и делает очередной глоток пива. – Всегда мечтал побывать в Нью-Йорке. Чем ты там занимаешься?

Мгновение я раздумываю, что ответить. Не знаю, что отвлекает меня сильнее – мужественная челюсть Эйвери или его потрясающий акцент. И тут я вспоминаю тех жирафоподобных девиц у багажной ленты, их кофе, чемоданы на колесиках и блестящие черные авто. Вспоминаю ту красотку, с которой болтал Джейсон на тротуаре.

– Я модель, – выпаливаю я и приподнимаюсь на десятисантиметровых каблуках: у меня больше шансов стать восьмым гномом, чем пройти кастинг на шоу «Топ-модель по-американски», и я молюсь о том, чтобы Эйвери этого не заметил. К счастью, он, кажется, выпил достаточно и готов мне поверить, так что я продолжаю: – Мы с девчонками снимаем квартиру в центре.

– Это офигенно! – Его глаза становятся шире, и я замечаю, что он сильнее сжимает стакан. – Поэтому ты в Лондоне?

– Ну да, – отвечаю я, рассматривая ногти. – Приехала на Неделю моды. Снимаем кое-что для глянца.

Для глянца? Откуда я вообще это взяла? Ложь так легко сорвалась с языка, что я уже представляю Марка в роли моего американского красавчика парня, который поддерживает меня в решении строить модельную карьеру и ужасно скучает, когда я уезжаю. Эйвери протягивает мне большую бутылку пива, и от него моя история становится еще красочнее. Я рассказываю про разворот в Vogue, когда Эйвери достает телефон и спрашивает мой номер.

Старая Джулия в моей голове кричит: «Это точно не чрезвычайная ситуация!» Но супер-Джулия не слушает. Что может случиться, в конце концов? Эйвери совсем не похож на насильника, с этими его запинаниями и милым бормотанием. К тому же он просто невероятно симпатичный, а я даже и не собираюсь действительно отвечать на его звонки, если он вообще позвонит. Так что я приказываю трусливой зубрилке немедленно замолчать, а супер-Джулия берет у Эйвери айфон и набирает на сияющем экране выданный утром номер телефона. Номер на футболке отца. День рождения Шекспира. Мой средний балл. Готово. Сохранить. Я отдаю айфон обратно, на секунду задержав пальцы в ладони Эйвери.

– Рада буду услышать тебя, – говорю я, широко улыбаюсь ему, поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Не знаю, куда я направляюсь, просто уйти сейчас было очень крутым ходом. И пока иду, даже не качаюсь на каблуках.